Замороженная выгода: как «Вологодская ягода» выбирается из кризиса

“Вологодская ягода”, лидер российского рынка замороженных ягод и грибов, могла просто исчезнуть. На проблемы роста наложился кризисный шок. Ситуация идеального шторма — когда все беды предприятия столкнулись в одном моменте времени.

Сегодня трудно купить замороженные ягоды, овощи, грибы и смеси и не съесть продукцию “Вологодской ягоды”, работающей с 1991 года. Компания специализируется на сборе, заморозке и переработке черники, брусники, клюквы, а также белых грибов, подосиновиков, подберезовиков, лисичек. За нею сегодня более 70% российского рынка дикорастущих ягод и грибов. Обходит она и европейцеВологодская ягодав. “По дикоросам крупнее нас в Европе никого нет,— говорит основатель и совладелец компании Андрей Петухов.— Никто даже рядом не просто не стоял и не лежал”.

Шведская школа

История “Вологодской ягоды” начиналась с водки. В 1990-х Андрей Петухов занимался поставками алкоголя в Вологодскую область, и производители как-то поинтересовались, сможет ли предприниматель привезти ягод для изготовления разных настоек? Смог — возник спрос. После этого Петухов учился два года сбору и обработке ягод в Швеции, потом начал поставлять им нашу клюкву и бруснику, а в 2000 году “Вологодская ягода” запустила первые линии по обработке ягод.

“Динамика роста продаж за год была такой: с 1 млрд руб. в начале нулевых и до 7-8 млрд в хорошие годы,— говорит Петухов.— Тогда я контролировал практически всю страну: от Пскова до Владивостока”. Потому его и прозвали ягодным королем.

Ягодный бизнес непростой, сезонный. Сбор начинается в июне, заканчивается поздней осенью. Помимо Вологодчины сбор ягод кормит жителей Архангельской, Нижегородской, Ярославской, Тверской, Псковской, Мурманской областей, Карелии. Сложность в том, что сборщикам все заготовительные компании в РФ платят наличными — иначе никак.

“Весь бизнес построен на честности и на порядочности, человеческих отношениях,— говорит Петухов.— Чужие здесь не ходят”. В каждом регионе у “Ягоды” есть доверенное лицо, которое получает от Петухова “право распоряжаться деньгами, устанавливать по согласованию со мной и контролировать закупочные цены”. Такой человек, под началом которого много работников, контролирует сбор на площади около 1,3 тыс. кв. км. Ягода закупается в свежем виде, хранится на промежуточных складах с холодильниками в райцентрах (есть и передвижные рефрижераторы), откуда в течение двух-трех суток отправляется в Вологду, где подвергается шоковой заморозке при -35 °С. В конце сезона доверенные лица отчитываются.

Дела у компании шли хорошо. “Маржа разная: на диких ягодах может быть и 100%, но в среднем 50-60%, в зависимости от года и урожая”,— говорит Петухов. Объем переработанной продукции у “Ягоды” рос, достигнув в 2011 году 34 тыс. тонн. Компания вкладывалась в модернизацию производства, расширяла ассортимент. В 2009 году, например, посадила в Вологодской области черную смородину на 110 га и черную рябину — на 50 га. Саженцы закупали на Алтае, где похожие погодные условия.

Кризис

В 2011 году компания начала крупный проект. “Нам не хватало мощностей и места для хранения, мы решили расширяться, ожидая, что линейка продаж увеличилась бы в разы”,— говорит Петухов. В области планировалось построить девять объектов, включая три цеха переработки общей площадью 40 га. Только документация обошлась в 50 млн руб. Один из цехов — на площади 27 га в Усть-Кубинском районе, в 70 км от Вологды. “Мы хотели сделать в районе упор на овощи,— говорит Петухов.— Идея в чем была: раздать 100 тыс. га земель сельхозназначения в аренду людям, чтобы они засадили все картофелем, морковью, а мы бы закупали”.

Компания вкладывала в проект свои и заемные средства. Кредиты “Ягоде” дали Сбербанк, Промсвязьбанк и Россельхозбанк — всего на 5,5 млрд руб.

Реализация затянулась. “Вложены были деньги из оборотки, как следствие — не хватило денег на заготовку, по которой мы провалились”,— вспоминает Петухов. Зампред Промсвязьбанка Владимир Шаталов замечает, что “так как предприятие было всегда успешным, то собственники и менеджмент немножко расслабились, считая, что позитивная ситуация будет всегда”.

Кризис 2014-го. “Начала ломаться бизнес-модель компании, часто было выгоднее закупать ягоду и ягодный концентрат за рубежом, чем собирать у нас”,— говорит Шаталов. По словам Петухова, это было не главное: “Закупок за рубежом у нас было 15-20% от всех объемов”. “Главная проблема была в другом,— говорит он.— Мы залезли в большие объемы строительства и провалились”.

По сути, это был идеальный шторм, говорит Шаталов. Обвалился рубль, и начала ломаться бизнес-модель; выросла долговая нагрузка; деньги были вложены в инвестпроекты, которые еще не запущены; оборотных средств на закупку ягод не хватало — план по сбору не выполнен. И контрольный выстрел: ЦБ поднял ставку рефинансирования до 17% годовых, из-за чего банки были вынуждены поднимать ставки по уже выданным кредитам. Ряд кредитов “Ягоде” подняли до 20% годовых. Компания “посыпалась”.

“Кредиторы испугались, стали выдергивать деньги,— говорит Шаталов.— Нового финансирования никто не “доливал”, кредиторы все, что поступало в компанию, пытались забрать себе. И все, случился разрыв ликвидности”.

Кредиторы решали — банкротить компанию или помочь ей выжить. “К сожалению, кредиторы в тот момент не договорились о единой позиции, что в некоторых случаях происходит: банки садятся за стол переговоров и договариваются о синдикации на равных условиях, делают реструктуризацию,— говорит Шаталов.— Все это привело к тому, что предприятие фактически начало падать в банкротство”. Появилась просрочка, пошли уголовные дела.

“Они хотели меня обанкротить, забрать под себя и заставить работать на них. Я не согласился”,— говорит Петухов.

Спасение

Основатель «Вологодской ягоды» Андрей Петухов технологии переработки изучал в Швеции, где для начала поработал грузчиком
Основатель «Вологодской ягоды» Андрей Петухов технологии переработки изучал в Швеции, где для начала поработал грузчиком
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Утонуть “Ягоде” не дал Промсвязьбанк, выкупивший все долги компании. “Мы — частный банк, более гибкий, можем позволить себе быстрее и менее формально реагировать на проблемы,— отмечает Шаталов.— Пообщавшись с менеджментом компании, мы решили, что есть возможность ситуацию перезапустить”. Губернатор подтвердил, что заинтересован в “Ягоде”: компания для региона значимая, в сезон дает работу до 3 тыс. человек.

В мае–июне 2016 года Промсвязьбанк договорился с остальными кредиторами и консолидировал все долги “Ягоды”. На тот момент компания должна была Промсвязьбанку чуть больше 2 млрд, говорит Шаталов: “Остальное мы выкупили: у Сбербанка больше 2,5 млрд, у Россельхоза меньше 700 млн”. Что важно, отмечает Петухов, банк перед сезоном дал оборотные средства — около 1,5 млрд руб. на закупку ягод. “Сейчас суммарный объем долга на “Вологодскую ягоду” — около 6,5 млрд руб.”,— подытоживает Шаталов.

Сезон сбора 2016-го был успешным. “С точки зрения урожая этот сезон был один из самых рекордных,— отмечает Шаталов.— Предприятие заготовило на склад 20 тыс. тонн мороженой продукции”. “Мы не взяли Псковскую область, к сожалению,— говорит Петухов.— Зато полностью взяли Карелию, Архангельскую область, Коми”. Компания заготовила много грибов: “Может, у нас даже будут рекордные продажи”. Началось сотрудничество с Danex, крупным холдингом в Польше, который делает из грибов пасты, соленья, маринады.

В этом году “Ягода” впервые собирала и яблоки, из которых делают пюре для детского питания. “Народ сдавал по 20 тонн яблок в день,— говорит Петухов.— У нас здесь было паломничество”.

“Ягода” вернулась на рынок. “Все догоняемо, решаемо,— говорит Петухов.— В этом году, думаю, по продажам выйдем на 4 млрд руб.”. Шансы есть. Спрос на ягоды и грибы большой, рынок замороженных продуктов в мире растет на 15-20% в год. “Люди покупают и хотят эти вещи: мы до 1 тыс. тонн лисички свежей отправляли во Францию, например”,— говорит Петухов.

В РФ у этого рынка тоже большой потенциал. В европейских странах замороженные овощи потребляют по 4 кг на человека, у нас — 1,4 кг. Поэтому компания достраивает большой цех в Усть-Кубинке, в который вложила 1,67 млрд руб. “Мы вышли на финишную прямую, весной запустим”,— говорит Петухов.

Промсвязьбанк прогнозирует, что “Ягода” полностью оздоровится в ближайшие три–пять лет. “За это время предприятие может вернуться к нормальным показателям, соотношению долга к EBITDA”,— говорит Шаталов. Банк, замечает он, не хочет заниматься вместо Петухова ягодным бизнесом, ходить в лес и собирать ягоды: “А когда у них начнут высвобождаться средства, то они могут выбрать другие банки с лучшими условиями. Но если у них все срастется, то они будут настроены на долгосрочное сотрудничество с нами”.

Автор статьи – ВЛАДИМИР РУВИНСКИЙ
По материалам сайта Коммерсант.ru  – http://www.kommersant.ru/doc/3156704
от 12.12.2016г